New era, Ideas, People.

The Wake | Vepkhia, Khurvaleti [ENG/RUS]

Смотрите текст на русском языке ниже

Vepkhia, 60 years old. Khurvaleti 

My wife is from Tskhinvali. She is one of the first refugees. They threw people out of there during the unrest. In 1993, I went there together with my mother-in-law to bring her few things here. My Ossetian friend came with me. Ossetians were already living in their house in Tskhinvali, near the market. We found their second house in Gaujabauri in ruins. Mother-in-law had some things buried in the ground. Some things were rotten, spoilt. 

My mother was Ossetian, too Bolatashvili. We always lived in Khurvaleti. 

Here we picketted, Georgians and Ossetians, we stood next to each other, toward off enemy attack. They were enemies for all of us. A few days later they robbed a Georgian family. Ethnicity made no difference, see how you can find out who was robbing who?!

Then one period they really attacked us. That was later, after 2008. There was absolute impunity, they ran around with automatics, you’d think they were simply carrying shovels. Those aren’t people from our generation, but newly hatched chicks, they would carry automatics and run around. I always say that I really love our police, I respect them a lot for standing here. If they weren’t here, all inhabitants would have left the place.  

That’s how it is. This Tuesday, they had to wake by the barbed wire fence in the village. I watched them, Ossetians came on the other side, the relatives called over to the people on this side. They all stood and paid their respects to the bereaved. I thought I was going to choke from feeling sad for them. 


From the Series, “Recalling Memories - South Ossetia 1991/2008”
Text: Nino Lomadze

Transcription by Nata Machaladze
Photo: Vladimir Svartsevich / Anastasia Svartsevich from the archives


Вепхия, 60 лет, Хурвалети

Моя жена из Цхинвали. Она одна из первых беженцев. Людей оттуда выгоняли во время первых беспорядков тоже. В 1993 я сам туда ездил, помогал теще вещи увозить. Меня сопровождал друг, осетин. В их доме в Цхинвали, рядом с базаром, уже жили осетины, а второй дом, в Гуджабаури, оказался разрушен. Часть вещей, которые теща прятала в земле, сгнила.

Моя мать была осетинкой, Болаташвили, и мы все время в Хурвалети жили.

И вот устроили мы пикеты. Осетины и грузины стояли бок о бок, чтобы враг на нас не напал. Да, они были врагами. Через несколько дней грузинскую семью ограбили. Национальность не имела особого значения. Невозможно было разобрать, кто кого грабил.

Потом был период, ну, после 2008 года, когда осетины правда на нас нападали. Был беспредел. Так размахивали автоматами, будто лопатки держали в руках. Не нашего поколения они были люди. Только-только вылупившиеся цыплята брали автоматы и бегали туда-сюда. Я все время говорю, что очень люблю наших полицейских, очень их уважаю за то, что здесь стоят. Без них никого бы в этой деревне не осталось.

Да, это так. В этот вторник в деревне была панихида, у проволочного ограждения. Я видел, как подходили родственники, осетины с той стороны. С этой стороны их позвали. Стояли и выражали соболезнования своим близким. Жалость к ним жгло мне сердце.


Из цикла «Живая память - Южная Осетия 1991/2008»
Текст: Нино Ломадзе
Транскрипт: Ната Мачаладзе
Фото: Владимир Сварцевич / Анастасия Сварцевич из архива

With your help we will be able to create even more high quality material Subscribe